С Леной мы когда-то учились в одном классе.
Потом жизнь разошлась довольно далеко. Она работала в информационной безопасности, делала свои проекты. Один из них назывался «НаДом» — бот для вызова капельниц, с вебаппом и всей той архитектурой, которую проще было не делать вообще. Но она делала.
А теперь она живёт в Архангельском.
Я приехал утром с ноутбуком.
У её отца мастерская: он делает мебельную фурнитуру. Когда-то у меня была лазерная резка, поэтому довольно быстро выяснилось, что нам есть о чём говорить. Металл, станки, производство, способы сделать какую-то простую физическую вещь лучше.
Забавно, насколько легко люди сходятся вокруг предметов.
С её мамой разговор получился совсем другим. Ягоды, политика, микродозинг, люди. Немного Библии.
О людях говорили довольно много.
Я всё чаще думаю, что смотреть на человека трезво — не значит смотреть на него плохо.
Можно понимать, почему человек поступает определённым образом, и всё равно называть вещи своими именами. Можно любить человека и видеть его слабость. Можно простить и не переписывать прошлое. Почему-то мы постоянно пытаемся выбрать что-то одно: либо осудить, либо оправдать.
Мне кажется, Библия устроена иначе.
В ней люди почти никогда не выглядят особенно убедительно. Они боятся, предают, завидуют, торгуются, бегут, возвращаются. В ней удивительно мало необходимости доказывать, что человек хороший.
И при этом человек остаётся ценным.
После дома мы пошли гулять.
Сидели с вином возле ДК.
Пытались зайти в церковь, но там шло служение. Поэтому внутрь не пошли.
Дождь в этот день был короткий. Начинался быстро, несколько минут шёл, потом прекращался, будто ничего не произошло. Через какое-то время начинался снова.
Мы оба были в чёрном и ходили по Архангельскому под этим дождём.
Мне понравился старый детский сад.
Новые дома не понравились совсем.
Они выглядят как дома, которые можно поставить где угодно. А старые здесь стоят на фоне косогоров, деревьев, дорог и низкого неба так, будто выросли вместе с ними.
Наверное, старые здания часто красивее не потому, что раньше строили лучше.
Просто они успели договориться с землёй.
Мы ходили дальше. Иногда говорили о работе, иногда о людях, иногда вообще непонятно о чём.
В какой-то момент я подумал, насколько странно устроено время.
Когда-то мы просто сидели в одном классе.
Потом были информационная безопасность, мои работы, её проекты, города, совершенно отдельные жизни.
А спустя годы мы сидим с вином возле сельского ДК, не заходим в церковь из-за службы и идём дальше по мокрой дороге.
Под вечер стало холоднее.
Лена дала мне свою чёрную HUGO zip hoodie, чтобы я не замёрз по дороге. Её мама дала ягод с собой. Потом выяснилось, что хотела положить ещё шарлотку.
Обратно я ехал на автобусе.
Если перечислить события дня, получится почти ничего.
Мастерская.
Фурнитура.
Ягоды.
Политика.
Микродозинг.
Библия.
Вино у ДК.
Церковь, в которую не зашли.
Старый детский сад.
Косогоры.
Несколько коротких дождей.
Чужая чёрная куртка.
Но, возможно, память вообще плохо устроена для больших событий.
Большое мы специально фотографируем, называем, отмечаем дату.
А настоящее часто проходит без названия.
Ты просто оказываешься в каком-то месте, среди нескольких людей, и несколько часов жизнь не требует объяснений.
Архангельское.