…ходили по тайге от меты к мете, часто здесь получалась тропа, затем и дорога…
Виктор Астафьев, «Затеси»
8 октября я приехал в Москву.
22-го уезжаю.
Пишу это 21 октября, за день до отъезда.
Так что эта запись ещё вполне может неожиданно дополниться.
Две недели.
Вообще я ехал сюда не из-за работы, не из-за Telepath и не потому, что внезапно решил пожить в Москве.
Я вёз отца.
Мы ехали вместе поездом: ему предстояла операция в Боткинской, должны были менять четыре шунта.
Изначально мы рассчитывали, что вся эта история займёт примерно пять дней.
Но уже само заселение оказалось отдельным мероприятием.
В больницу мы приехали к десяти утра.
Оформлялись до половины пятого вечера.
В итоге отца временно положили вообще в другое отделение Боткинской, а на следующий день мы ещё переезжали туда, куда было нужно.
И ещё по дороге стало понятно, что поездка будет немного странной.
Именно той ночью, когда мы ехали с отцом в Москву, поезд проходил через Сасово.
В это же время по Сасово пришлись удары и были взорваны дата-центры.
Мы буквально ехали мимо места, название которого через несколько дней начало регулярно появляться у меня уже в совершенно другой части жизни.
Я тогда ещё не знал, что названия российских городов начнут появляться в рабочих чатах несколько чаще, чем мне хотелось бы.
Сасово оказалось ещё терпимо.
Потом был Владимир.
И там уже стало сильно менее весело.
Главное произошло 12 октября
Отцу заменили четыре шунта.
Операция прошла хорошо.
Сейчас, когда я пишу это, я снова с ним в Боткинской.
Наверное, на этом месте нормальный человек мог бы закончить статью.
Потому что всё, ради чего я приехал в Москву, произошло нормально.
Отец после операции.
Это главное.
Проблема только в том, что остальные две недели почему-то тоже продолжались.
Пока я был в отпуске, на работе взрывались дата-центры
Название компании здесь неважно.
Важно другое.
Пока я был в отпуске, ребята на работе разгребали последствия довольно буквального разрушения инфраструктуры.
Я пытался иногда включаться, но в основном они тащили всё сами.
И тащили хорошо.
В какой-то момент восстановление перестало быть обычной процедурой из серии:
достали backup → подняли сервис → пошли дальше
Потому что backup тоже может лежать на отдельном сервере.
А отдельный сервер, как неожиданно выяснилось, всё ещё находится в этом же физическом мире.
Пришлось заниматься археологией.
Где-то оставалась старая резервная копия.
Где-то свежий конфиг был в Git.
Где-то он не успел попасть в Git, но лежал локально у человека.
Где-то оставалась заметка.
Где-то кто-то просто помнил, как эта штука была собрана.
И здесь произошла довольно интересная вещь.
Последний год мы много строили работу так, чтобы знания переставали жить только в голове.
Конфиги рядом с кодом.
Заметки рядом с задачей.
Разобранный инцидент возвращается в систему.
То, что изначально делалось в том числе ради агентов — чтобы модель могла сама подхватить контекст и не начинать каждое расследование с нуля, — внезапно оказалось довольно хорошей схемой аварийного восстановления для людей.
Когда исчезает сервер, файл в чужой локальной папке внезапно перестаёт выглядеть как технический долг.
Он выглядит как backup.
Не лучший.
Но живой.
И я, кажется, впервые настолько буквально увидел ценность всей этой истории с внешней памятью.
Не потому что AI умный.
А потому что человеческая голова, один сервер и один дата-центр — довольно хрупкие места для единственной копии чего-либо важного.
А потом OpenAI нажал Published
16 октября, пока я жил у Лены на Динамо, Telepath опубликовали в ChatGPT.
До этого он уже прошёл Anthropic и появился в Claude Directory.
Про публикацию в Claude и потом публикацию в ChatGPT я уже отдельно писал, поэтому пересказывать ещё раз OAuth, MCP, Telegram Business API и прочую машинерию смысла нет.
Гораздо интереснее оказалось то, что произошло после.
Сам Telepath когда-то начался с совсем бытовой задачи.
Когда я приехал в Москву 8 октября, он был всё ещё довольно маленькой штукой.
Аккаунтов было несколько десятков.
Telegram реально подключили примерно пятнадцать человек.
Сейчас аккаунтов 472.
Telegram подключён у 221.
За последние сутки приходит примерно сотня новых регистраций.
Счёт сообщений в архивах уже пошёл на миллионы.
Это всё ещё маленький продукт.
Но это уже явно не я, несколько знакомых и люди, которым я лично прислал ссылку.
Причём каталоги ведут себя совершенно не так, как я ожидал.
В Claude Telepath заметнее.
В ChatGPT карточка находится гораздо ниже в своей категории.
А реальные новые подключения при этом идут прежде всего из ChatGPT.
То есть позиция в каталоге и дистрибуция оказались двумя совершенно разными вещами.
Наверное, это очевидно.
Но гораздо веселее увидеть это на собственном маленьком продукте.
После публикации пришлось снова всё переделывать
У публикации есть неприятное свойство.
Приходят люди.
До этого любую странность в продукте можно было объяснить себе примерно так:
ну тут же понятно
Потом приходит человек из другой страны с Android, открывает не ту вкладку, Telegram возвращает его немного не туда, ChatGPT успевает потерять состояние — и выясняется, что ничего не понятно.
За несколько дней я успел переделать вход.
Теперь основная авторизация идёт через Telegram напрямую, без ритуала с кодом в боте.
Починил возврат обратно в ассистента.
Переделал онбординг под разные устройства.
Разобрал людей, которые где-то потерялись между ChatGPT, браузером и Telegram, и начал отправлять им подсказки именно по тому месту, где они отвалились.
Переделал оплату.
Plus теперь стоит 399 Stars.
Первые активные планы уже появились. Пока четыре.
Это не история:
мы нашли product-market fit
Это история:
о, кто-то действительно нажал кнопку и заплатил
Тоже полезное состояние.
Ещё я зачем-то сделал внутри Telegram отдельный Notes Mini App.
Там можно держать заметки, проекты, задачи и карточки людей, связывать страницы между собой и искать по ним.
Самое важное для меня в нём не интерфейс.
Данные там общие с инструментами ассистента.
То есть разговор можно найти в Telegram через ChatGPT, а вещь, которую хочется сохранить уже не как переписку, положить в структурированную память.
Пока не знаю, насколько далеко это уедет.
Но направление мне нравится.
Telepath постепенно становится не только способом дать модели Telegram.
У него рядом появляется место, куда из разговоров можно что-то вынести.
Сайт тоже пришлось сделать менее инженерным
Я полностью переделал telepath.lemma.company.
Старая версия довольно много рассказывала о том, как всё устроено.
Новая говорит гораздо более простую вещь:
Your Telegram, inside your AI
Наверное, именно это и надо было написать с самого начала.
Человеку не особенно интересно, насколько прекрасен мой OAuth 2.1 с PKCE.
Он хочет спросить:
Что я сегодня пропустил в Telegram?
И получить ответ.
Заодно у Telepath появился Instagram — @lemma.telepath.
Есть Telegram-канал @lemma_telepath.
Есть нормальный setup guide.
Grok и Muse сейчас тоже смотрят заявки.
После OpenAI и Anthropic я перестал воспринимать состояние «на ревью» как событие.
На ревью и на ревью.
Посмотрим.
Самым странным оказался не каталог
В какой-то момент мне написал человек из Сан-Франциско.
Он занимается стартапом вокруг AI customer service и пытается понять довольно конкретную проблему: почему внедрение агентов плохо масштабируется, когда под каждого нового клиента команда снова делает много ручной работы.
Но интересно даже не это.
Он нашёл меня через Codex.
Не через знакомых.
Не через LinkedIn.
Не потому, что кто-то кому-то меня порекомендовал.
Он попросил Codex найти людей, которые уже упирались примерно в эту проблему и что-то с ней делали.
Codex нашёл мой блог.
После этого человек написал мне и предложил поговорить.
Не знаю, приведёт ли этот разговор вообще к чему-нибудь.
Это здесь даже неважно.
Меня больше занимает сам механизм.
Где-то в Сан-Франциско человек формулирует проблему модели.
Модель идёт искать людей по смыслу того, что они делали.
Находит какой-то русский блог.
В блоге лежат мои заметки о поддержке, агентах и автоматизации.
И через некоторое время у меня в Telegram появляется сообщение.
Кажется, SEO постепенно становится немного страннее.
Возможно, теперь одна из рабочих стратегий продвижения выглядит так:
делать какую-нибудь специфическую хуйню и достаточно подробно писать в интернет, как именно ты её делал.
Роботы разберутся.
С людьми в Москве произошло примерно то же самое
За две недели почему-то успело собраться довольно много людей из совершенно разных частей жизни.
С Егором, близким другом ещё со школы, просто хорошо посидели.
Увидел двоюродного брата Дениса.
Встретился с Пашей.
Паша подарил мне водку «Калашников».
После этого вечер некоторое время развивался строго в соответствии с названием.
Я начал стрелять шотами.
Потом зачем-то отбивал Пашу от двух девушек, которые подошли к нам знакомиться.
В финале он провёл меня в какую-то рекреационную зону железнодорожной станции, которая заканчивалась тупиком.
Ему там было совершенно нормально.
Мне, в общем, тоже.
Ещё выяснилось, что Вадим живёт от меня примерно в пятнадцати минутах.
Когда-то в Ульяновске мы жили в соседних домах.
А ещё мы с ним и моей женой играли во дворе в карточную игру, которая совершенно официально называлась «Говно».
Никаких метафор.
Просто название игры.
Нужно было переехать в Москву на две недели, чтобы снова выяснить географию.
Познакомился с Владимиром.
Очень мозговитый программист.
За несколько вечеров мы успели довольно далеко уйти в разговоры про агентов, код, сильные модели и про то, где вообще теперь должны жить человеческие знания.
Забавно, что одна из тем у нас снова свелась примерно к тому же, что неожиданно доказали взорванные дата-центры:
если важная вещь существует только где-то отдельно — в Confluence, в голове, в чате, — для следующего человека или агента её почти нет.
А потом я взял нашу переписку с Владимиром, открыл ChatGPT через Telepath и попросил модель разобрать, о чём мы вообще говорили.
Получился довольно хороший конспект.
То есть продукт, который я делал, чтобы читать Telegram через AI, уже начал помогать мне осмыслять разговоры о том, как надо делать AI.
В какой-то момент рекурсия становится просто рабочим процессом.
Ещё был священник
Отдельно мне встретился священник со своим брендом одежды.
Идея бренда строится примерно вокруг единства разума, науки и религии.
Он постоянно молится на иврите.
У него есть жена.
Я несколько раз пытался мысленно сократить это описание до одного предложения и понял, что сокращать там нечего.
Иногда человек просто приходит уже готовым персонажем.
Босния тоже не исчезла
До Москвы у меня ещё была история с небольшой подработкой в Боснии.
Техническое собеседование с лидом, кажется, прошло нормально.
19 октября человек, с которым мы общались, внезапно написал:
Hi
Я ответил.
Он написал:
Someone will contact you
Я сказал, что буду ждать.
Он ответил:
Thx
Кто именно свяжется, когда и зачем — неизвестно.
Но кто-то.
Когда-нибудь.
С международной карьерой всё в порядке.
Тем временем Ульяновск продолжал происходить без меня
Семья и дочь в другом городе параллельно разбираются за права в детском садике.
У Лизы прошёл сальмонеллёз.
Кошка, которая в августе решила пожрать пальму и чуть не умерла, тоже жива.
Такой сезон.
В Ульяновск приехала Клава.
Клава — тот тип человека, про которого нормальное описание всегда звучит как генерация модели с высокой температурой.
Балерина.
Занимается мануальной терапией.
Когда после клиентов её спрашивали, сколько она сегодня заработала, могла ответить количеством литров пива.
На старом ноутбуке играет в Morrowind.
Всё ещё считаю, что нормальная жизнь должна содержать больше таких людей.
Туда же собирается приехать журналистка Анна.
Мы когда-то в 2017 году вместе встретили Дмитрия, который шёл пешком вдоль Волги.
Потом он даже написал про этот день в своей книге.
Я тогда ожидал увидеть какого-нибудь бродягу дхармы.
Дитя дороги.
Битника, который жуёт знаки препинания.
А увидел очень интересного русского банкира, которого всё достало.
Это оказалось гораздо лучше.
На Динамо тоже была своя звуковая дорожка
Все эти две недели я жил у Лены.
Лене вообще отдельное спасибо.
За гостеприимство.
За радушие.
За возможность просто приехать в сложный момент, открыть ноутбук и некоторое время считать её дом своим временным штабом.
Есть ещё одна смешная деталь.
Само название Lemma когда-то придумала Лена.
Лемма — это, если совсем по-человечески, маленькая штука, из которой потом что-то следует.
Вспомогательное утверждение по дороге к чему-то большему.
Мне сейчас почему-то особенно нравится именно такое определение.
Маленькая фигня, из которой что-то следует.
Когда я работаю дома, рядом обычно слышен детский крик.
Здесь вместо него довольно часто звучит новая школа русского рэпа.
Ребята, кстати, топ.
Но если слушать достаточно долго, некоторое родство жанров всё-таки обнаруживается.
Иногда хочется просто встать и разъебать всё вокруг, как в этом клипе.
Потом проходит.
Открываешь ноутбук.
Чинишь OAuth.
Завтра я уезжаю
Получается странная поездка.
Я приехал в Москву вместе с отцом ради его операции.
В ту самую ночь наш поезд шёл через Сасово, когда туда пришлись удары и взорвались дата-центры.
Потом мы почти весь день оформлялись в Боткинскую, временно поселились не туда, на следующий день переезжали, а ещё через несколько дней отцу заменили четыре шунта.
Пока я был здесь, на работе ребята вытаскивали системы из очень физической катастрофы.
Telepath появился в ChatGPT.
Число людей, реально подключивших Telegram, выросло примерно с пятнадцати до более чем двухсот.
Я переделал ему вход, оплату, сайт и половину онбординга.
Сделал Notes.
Завёл Instagram.
Отправил ещё пару заявок в каталоги.
Какой-то человек из Сан-Франциско нашёл меня через Codex.
Кто-то из Боснии обещал, что кто-то со мной свяжется.
Я увидел старых друзей.
Нашёл новых.
Выяснил, что один старый друг всё это время живёт в пятнадцати минутах.
Встретил священника с брендом одежды.
Пострелял «Калашниковым».
И всё это почему-то уместилось между Динамо и Боткинской.
Мне хочется, чтобы жизнь дальше двигалась примерно так же, как сейчас движется Telepath.
Не обязательно быстро.
Не обязательно по плану.
Без торжественного объявления новой эры.
Просто маленькая вещь.
Потом ещё одна.
Потом ещё.
А через какое-то время оглядываешься и обнаруживаешь, что из них почему-то что-то следует.
Наверное, это и есть лемма.
Лена когда-то придумала хорошее название.
Но это всё вторично.
Отец после операции.
Она прошла хорошо.
Это главное, ради чего я сюда приехал.
Завтра уезжаю.
Если, конечно, за оставшийся день эта запись снова чем-нибудь не дополнится.
И, конечно, людей было гораздо больше.
Тех, кто рядом сейчас.
Тех, кто далеко.
Тех, про кого я здесь не написал просто потому, что иначе эта запись окончательно превратится в телефонную книгу.
Не потому, что они менее важны.
Есть ещё много людей, которые у меня в сердце и которые для меня ничуть не менее ценны, чем те, кого я назвал по имени.
Просто где-то надо остановиться.
Всем мира и любви.